Есть ли риски для детей, воспитываемых в однополых парах?

Большая часть следующего ниже материала опубликована в информационно-аналитическом докладе «Риторика гомосексуального движения в свете научных фактов». doi:10.12731/978-5-907208-04-9, ISBN 978-5-907208-04-9

(1) У детей, воспитанных однополыми парами, отмечается повышенный риск развития гомосексуального влечения, полового нон-конформизма и принятия гомосексуального образа жизни — данные результаты получены даже в исследованиях, проведённых авторами, лояльными «ЛГБТ+»-движению.
(2) Исследования, на которые ссылаются активисты «ЛГБТ+»-движения и аффилированные ему организации (отстаивая утверждение об отсутствии различий между детьми из традиционных семей и детьми, воспитанными однополыми парами), отличаются значительными недостатками. Среди них: небольшие выборки, предвзятый метод привлечения респондентов, короткий период наблюдения, отсутствие контрольных групп и предвзятое формирование контрольных групп.
(3) Исследования, проведённые с крупными представительными выборками с длительным периодом наблюдения, показывают, что, помимо повышенного риска принятия гомосексуального образа жизни, дети, воспитанные гомосексуальными родителями, уступают детям из традиционных семей по ряду показателей.

Введение

В 2005 году Американская Психологическая Ассоциация (АПА) выпустила официальное письмо о детях из однополых «семей» (Patterson et al. 2005). Проанализировав 59 разных исследований таких детей, АПА не увидела никаких доказательств, что детям в однополых семьях живётся хуже, чем в традиционных. Эти выводы многократно цитировались в среде «ЛГБТ+»-движения, среди прочего, в судебных делах в США — включая «Obergefell v. Hodges», решение, которое и приравняло однополые партнёрства к традиционным 26 июня 2015 года.

Тем не менее, некоторые специалисты не боятся выразить несогласие с «линией партии» и указывают на значительное количество методологических ошибок в исследованиях, на которые ссылается АПА (Marks 2012; Nock 2010; Lerner 2001; Schumm 2010). Более того, даже исследователи, придерживающиеся аффирмативных по отношению к «ЛГБТ+»-движению позиций1, вынуждены оговориться и, пусть и вскользь, упомянуть ряд методологических недостатков подобных исследований (Biblartz 2001; Perrin 2002; Anderssen 2002; Tasker 2005; Meezan 2005; Redding 2008).

Исследователь Вальтер Шумм предупреждает, что абсолютные заявления об отсутствии различий, мягко говоря, преждевременны, и существует риск того, что читатели могут принять их за чистую монету. Он сообщает, что Паттерсон не включил в свой анализ такие исследования, как Sarantakos (1996a, 2000d) и Puryear (1983), обнаружившие многочисленные существенные различия между детьми гетеросексуальных и гомосексуальных родителей, в отношении успеваемости, сексуальной ориентации, употребления алкоголя и наркотиков, сексуальных отклонений и гендерной идентичности (Schumm 2015).

Вот что пишут социологи Ричвайн и Маршалл:

«…В исследованиях в области социальных наук неспособность найти доказательства предполагаемого эффекта автоматически не означает, что эффекта не существует. Качество проводимых исследований, особенно в отношении размера и репрезентативности выборки данных, помогает социологам определить, действительно ли гипотетические эффекты отсутствуют или просто не обнаруживаются с помощью имеющихся в их распоряжении статистических инструментов. Значительная часть прошлых исследований по сравнению детей в однополых и гетеросексуальных семьях не предоставляет возможности уверенно исключить наличие различий при сравнении в более широкой выборке населения.

В частности, главная задача подобных исследований заключалась в первую очередь в том, чтобы просто найти достаточное количество подобных детей для анализа. Большинство существующих наборов данных с подробными демографическими данными не содержат достаточного количества детей родителей, состоящих в гомосексуальных отношениях для проведения информативного анализа. Например, широко используемый набор данных «Add Health» содержит только около 50 таких детей, несмотря на то, что общее количество участников составляет 12105 подростков …» (Richwine 2012).

Исследователь Лорен Маркс провёл детальный анализ тех самых 59 исследований, на которые сослалась АПА — мы рассмотрим этот анализ ниже.

Исследование Лорена Маркса


Доктор Лорен Маркс.

В 2012 году журнал «Social Science Research» опубликовал работу Лорена Маркса, перепроверившего данные и методологию 59 исследований, на которых основывала свои выводы АПА (Marks 2012). Маркс выяснил, что «решительные заявления, включая те, что высказала АПА, не были эмпирически обоснованы» и «не основывались на науке», выборки оказались однородными; 26 из 59 исследований вообще не имели гетеросексуальной контрольной группы, а в других в качестве «гетеросексуальной контрольной группы» часто использовались одинокие матери (!). Кроме того, ни одно из исследований не имело достаточной статистической мощности, необходимой для выявления невыраженных эффектов. Ниже рассмотрены основные проблемы исследований2, на которые опираются активисты «ЛГБТ+»-движения, отстаивая аргумент об «отсутствии разницы» между детьми из традиционных семей и однополыми парами.

Непредставительные выборки

Для того чтобы полученные научные данные можно было применить для популяции в целом, выборки (группы исследуемых), в которых получены данные, должны как можно более точно представлять популяцию в целом. Наиболее точной для научного изучения является вероятностная выборка — такая выборка, в процессе получения которой каждый член общей популяции имеет равные шансы быть отобранным в выборку, а отбор является случайным. С другой стороны, непредставительные выборки не позволяют делать достоверных обобщений относительно популяции в целом, поскольку они не представляют её. Например, мнение населения страны по поводу действий правительства невозможно изучить на основании опросов сторонников одной партии, для точного анализа необходима выборка с участием сторонников всех партий и многих других факторов.

Удобные выборки

«Удобные» выборки (convenience samples) — в статистике удобными выборками называют такие выборки, которые не были получены путём случайного отбора, когда для создания представительной выборки не хватает данных (например, крайне маленькая частота наблюдаемого явления). Такие выборки становятся доступны для статистического анализа, но не отражают характеристики всей популяции. Например, методом создания «удобной» выборки для изучения родителей в однополых отношениях является реклама в газетах и ​​журналах для гомосексуальной аудитории. Затем исследователи просят людей, которые откликаются на рекламу, порекомендовать других, которые могут быть готовы принять участие. Следующему набору респондентов предлагается указать других потенциальных респондентов и т. д. Выборка нарастает по принципу «снежного кома»3.

Нетрудно заметить, как «удобные» выборки могут быть нерепрезентативными для изучения популяции целом. Люди, которые имели негативный опыт в качестве родителей, могут быть менее склонны добровольно участвовать в опросе, чем люди с положительным опытом. Отбор по методам снежного кома также имеет тенденцию создавать выборки, которые являются однородными, поэтому в предшествующих исследованиях однополых родителей преобладают белые и обеспеченные жители городов4. Получение объективной выборки является важнейшим аспектом исследований в области социальных наук в целом. Независимо от рассматриваемого предмета или исследуемого населения большие и репрезентативные образцы необходимы для выработки убедительных выводов о конкретной группе.

Маленькие выборки

В исследованиях, на которые опирается АПА, количество детей, воспитываемых в однополых парах, составило 44 — в то время как всего в выборке было около 12 тысяч детей; также в исследовании было всего 18 гомосексуальных матерей, в то время как всего в выборке было 14 тысяч матерей (Kim 2012). Среднее количество детей, воспитываемых однополыми родителями, изученных в 44 исследованиях вообще составило 39 (Kim 2012).

Ложно-отрицательные результаты

Маленькие выборки увеличивают вероятность получения ложно-отрицательных результатов, т. е. заключения, что различий нет, в то время, когда они действительно существуют. Исследователи всегда стараются настолько, насколько это возможно, уменьшить вероятность получения ложно-отрицательных результатов. В обзоре 2001 года (Lerner 2001) было обнаружено, что из 22 исследований5 (на которые ссылаются «ЛГБТ+»-активисты), только в одном случае размер выборки был достаточно большим, чтобы снизить вероятность ложно-отрицательных результатов до 25%. В остальном 21 исследовании вероятность ложно-отрицательных результатов варьировала от 77% до 92%.

Несогласованные контрольные группы или вообще их отсутствие

Чтобы сделать вывод о том, что две группы различны по какому-либо исследуемому показателю, необходимо сравнивать изучаемую группу (например, детей, воспитываемых однополыми парами) с контрольной или сравнительной группой (например, детьми в традиционных семьях). В идеальном исследовании эти две группы — изучаемая и контрольная — должны быть идентичными, за исключением характеристик, которые могут влиять на исследуемые показатели. В случае исследования детей в однополых парах — это характер сексуального влечения и отношений родителей. Тем не менее, среди 59 исследований, на которые ссылается АПА в отчете 2005 года, только в 33 имелись контрольные группы, а из этих 33 в 13 исследованиях в качестве такой контрольной группы использовали детей с гетеросексуальными матерями-одиночками. В оставшихся 20 исследованиях контрольные группы были очень обобщённо определены как «матери» или «пары», и только в редких случаях было чётко указано, что контрольные группы собраны из детей, родители которых состоят в браке.

По мнению группы исследователей из Института Американских Ценностей:

«… Самой большой проблемой [в обсуждении вопроса о влиянии на детей, воспитываемых однополыми парами] является то, что большинство исследований, показывающих отсутствие различий, основаны на сравнении одиноких гомосексуальных матерей с разведёнными гетеросексуальными матерями. Другими словами, они сравнивают детей из одних семей без отца с детьми из других семей без отца … » (Marguardt 2006).

Другие методологические проблемы

Исследователи отметили ряд других методологических проблем в исследовании детей родителей, состоящих в однополых отношениях. Они включают в себя множество проблематичных аспектов, таких как сомнительная надёжность и обоснованность анализа данных, а также потенциально предвзятые ответы участников (например, гомосексуальных родителей) по соображениям социальной целесообразности (Meezah 2005; Lerner 2001). Кроме того, во многих исследованиях, как сами участники, так и исследователи были информированы о характере исследования6, а данный факт мог привести к искажениям на этапах сбора и обработки данных (Kim 2012). В довершение всего, лишь в немногих исследованиях изучались отдалённые, долгосрочные последствия, в то время как некоторые эффекты могут не наблюдаться до позднего подросткового возраста (Perrin 2002; Redding 2008).

Исследование Марка Регнеруса


Доктор Марк Регнерус

В июле 2012 года в англоязычном рецензируемом журнале «Social Science Research» появилась статья Марка Регнеруса, профессора социологии из Университета Остина (Regnerus 2012a). Статья называлась «Насколько отличаются взрослые дети людей, состоящих в однополых отношениях? Результаты Исследования новых семейных структур». Когда Регнерус опубликовал свои результаты, со стороны либеральных организаций и учреждений, поддерживающих гомосексуалистов, началась масштабная кампания по дискредитации его самого и его исследования. Регнерус подвёргся травле7: десятки тысяч оскорбительных писем присланных на электронную почту и в его дом, обвинения в предвзятости, критика его методов и результатов, призывы к редакции журнала отозвать его публикацию, и к руководству Университета Остина уволить его (Smith 2012, Wood 2013).

Что же такого особенного было в исследовании Регнеруса? Регнерус исследовал совершеннолетних людей, выросших в семьях различного типа, таких как: семья из женатых друг на друге мужчины и женщины; семья, в которой родители состояли в гомосексуальных отношениях; приёмная семья; семья, с отчимом/мачехой; неполная семья и др. Он обнаружил, что по ряду различных социально-психологических показателей, дети, чьи родители состояли в гомосексуальных отношениях, отличались как от детей, выросших в полной традиционной семье, так и от детей из других, неполных или приёмных семей.

Результаты Регнеруса

Регнерус в статье указал, что акцент в исследовании был на сравнении детей из традиционных полноценных семей с детьми, родители которых имели гомосексуальные наклонности. В сравнении с респондентами, выросшими с биологическими женатыми родителями, респонденты, мать которых состояла в гомосексуальных отношениях, показали статистически значимые различия по следующим параметрам:

  • Получение семьёй финансового пособия (17% (трад. семья) против 69% (мать в гомосекс.отн.))
  • В настоящее время на денежном пособии (10% против 38%)
  • В настоящее время имеется работа на полную ставку (49% против 26%)
  • В настоящее время без работы (8% против 28%)
  • Идентифицирует себя как 100% гетеросексуала (90% против 61%)
  • Измена в браке (13% против 40%)
  • Когда либо перенес ЗППП (8% против 20%)
  • Когда-либо испытывал прикосновение сексуального характера от родителей (2% против 23%)
  • Когда-либо принуждался к сексу против воли (8% против 31%)
  • Индекс достижений в образовании (средние групповые значения: 3,19 против 2,39)
  • Индекс чувства безопасности в родительской семье (4,13 против 3,12)
  • Индекс отрицательного влияния родительской семьи (2,30 против 3,13)
  • Индекс депрессии (1,83 против 2,20)
  • Шкала уровня зависимости (2,82 против 3,43)
  • Частота употребления марихуаны (1,32 против 1,84)
  • Частота курения (1,79 против 2,76)
  • Частота просмотра телевизора (3,01 против 3,70)
  • Частота арестов полицией (1,18 против 1,68)
  • Количество сексуальных партнёров-женщин (среди женщин-респондентов) (0,22 против 1,04)
  • Количество сексуальных партнёров-мужчин (среди женщин-респондентов) (2,79 против 4,02)
  • Количество сексуальных партнёров-мужчин (среди мужчин-респондентов) (0,20 против 1,48)

В сравнении с респондентами, выросшими с биологическими женатыми родителями, респонденты, отец которых состоял в гомосексуальных отношениях, показали статистически значимые различия по следующим параметрам:

  • Получение семьёй финансового пособия (17% (трад. семья) против 57% (отец в гомосекс.отн.))
  • Недавно были мысли о самоубийстве (5% против 24%)
  • В настоящее время на пособии (10% против 38%)
  • Идентифицирует себя как 100% гетеросексуала (90% против 71%)
  • Когда либо перенес ЗППП (8% против 25%)
  • Когда-либо испытывал прикосновение сексуального характера от родителей (2% против 6%)
  • Когда-либо принуждался к сексу против воли (8% против 25%)
  • Индекс достижений в образовании (средние групповые значения: 3,19 против 2,64)
  • Индекс чувства безопасности в родительской семье (4,13 против 3,25)
  • Индекс отрицательного влияния родительской семьи (2,30 против 2,90)
  • Индекс чувства близости с биологической матерью (4,17 против 3,71)
  • Индекс депрессии (1,83 против 2,18)
  • Индекс качества текущих отношений (4,11 против 3,63)
  • Индекс проблемности отношений (2,04 против 2,55)
  • Частота курения (1,79 против 2,61)
  • Частота арестов полицией (1,18 против 1,75)
  • Количество сексуальных партнёров-женщин (среди женщин-респондентов) (0,22 против 1,47)
  • Количество сексуальных партнёров-мужчин (среди женщин-респондентов) (2,79 против 5,92)
  • Количество сексуальных партнёров-мужчин (среди мужчин-респондентов) (0,20 против 1,47)

Следует отметить, что показатели респондентов, чьи родители состояли в гомосексуальных отношениях, отличались в худшую сторону не только от респондентов из полноценных традиционных семей, но и от респондентов, выросших в других формах семей (приёмные семьи и т.д.). Отдельный интерес вызывает то, что наличие родителя с гомосексуальными наклонностями влияет на формирование полового поведения детей.

Травля

Публикация вызвала эффект разорвавшейся бомбы далеко за пределами сообщества учёных, которые работают в области семейной социологии. Это открытие противоречило устоявшемуся с начала 2000-х годов в либеральной американской научной среде мейнстриму об отсутствии влияния сексуальных наклонностей родителей на детей и вызвало ярость общественных объединений гомосексуалистов. Регнеруса моментально заклеймили «гомофобом» и обвинили в том, что его результаты свидетельствуют против легализации гомосексуальных «браков» (история случилась до известного решения Верховного суда Америки), хотя Регнерус нигде в статье не выдвигал подобных аргументов. Либеральные СМИ даже обозвали Регнеруса «слоном в посудной лавке мейнстримной социологии» (Ferguson 2012).

Социолог Гари Гейтс, директор «Института сексуальной ориентации и свободы» при Калифорнийском университете, сам состоящий в гомосексуальном партнёрстве, возглавил группу из двухсот «докторов философии и медицины», которые направили письмо на имя главного редактора журнала «Social Science Research» Джеймса Райта с требованием объяснить, «каким это образом данная статья вообще прошла рецензию и была допущена к публикации» (Gates 2012). Текст этого письма был опубликован в блоге «Движение за новые гражданские права», который вёл пользователь «Скотт Роуз» — это псевдоним другого активиста «ЛГБТ+»-движения Скотта Розенвайга, который потратил немало усилий на дискредитацию Регнеруса.

Розенвайг потребовал от руководства Техасского университета в Остине провести расследование действий Регнеруса как «этического преступления». Руководство университета ответило Розенвайгу тем, что начало проверку, чтобы определить, имеется ли в действиях Регнеруса «состав преступления», необходимый для запуска официального расследование. Розенвайг незамедлительно разместил эту новость у себя в блоге, назвав её «расследованием действий Регнеруса» (Scott Rose 2012a). Проверка не выявила несоответствия действий Регнеруса научным этическим стандартам, расследование не было начато. Однако история была далека от завершения.

В блогосфере, СМИ и официальных изданиях началась травля Регнеруса, причём не только в виде критики его научной работы (аналитических методов и обработки статистических данных), но и в виде личных оскорблений и угроз здоровью и даже жизни. Последнее заслуживает особого внимания как показатель истерической эмоциональной атмосферы, окружающей эту историю. Регнерус детально ответил на критику своей работы в последующей статье в «Social Science Research», опубликованной через четыре месяца после первой (Regnerus 2012b).

Ответ на критику

Статья содержала ответы на основные моменты, за которые зацепились критики Регенеруса.

1. Использование аббревиатур «LM» («мать-лесбиянка») и «GF» («отец-гей»). Исследование Регнеруса касалось только взрослых детей, которые сообщили, что кто-то из их родителей имел гомосексуальную связь, таким образом, у него не было возможности узнать, идентифицирует ли данный родитель сам себя как гомосексуалиста. А в западной сексологии и социологии это имеет важное терминологическое значение, поскольку, с их точки зрения, внутреннее ощущение имеет более весомое значение, чем участие в гомосексуальной связи. Регнерус согласился с этой критикой и сказал, что исправит аббревиатуру «LM» на «MLR» (мать в лесбиянских отношениях» и «GF» на «FGR» (отец в гомосексуальных отношениях). Сути его выводов и правильности анализа это не меняет.

2. Сравнение семей респондентов с родителями, имевшими гомосексуальную связь с полными семьями с женатыми друг на друге биологическими родителями. Критика заключалась в том, что в этом сравнении семьи с родителями, имевшими гомосексуальную связь, включали в себя неполные семьи, и сравнивать их с полноценными стабильными семьями — предвзято. Регнерус опроверг данное обвинение. Он отметил, что его исследование включало сравнение разных организационных форм семей, в том числе и приёмных, и неполных, с одним родителем, в которых, однако, не имелись гомосексуальные отношения. Разница с такими семьями также была не в пользу родителей, имевших гомосексуальные отношения. Он также отметил, что крайне низкое число пар со «стабильными» однополыми отношениями сделало невозможным отдельное сравнение подобных стабильных однополых пар со стабильными гетеросексуальными семьями.

3. Выбор семей респондентов с родителями, имевшими гомосексуальную связь, в качестве независимых переменных. Это критическое замечание было ещё одной формой недовольства по поводу разной формы стабильности пар в его исследовании. Существует вероятность, что (уже существующая) нестабильность в гетеросексуальной семье явилась фактором, определившим переход некоторых мужчин и женщин в гомосексуальные отношения, и в таком случае нестабильность в семье должна быть «независимой переменной», а не гомосексуальные отношения. Регнерус предположил, что эти факторы могут быть каким-либо образом связаны, но согласно методологическому академическому научному подходу, является ошибочным смещать акцент с чётко определяемого явления (гомосексуальная связь) на менее чёткое и более расплывчатое в определении (семейная нестабильность). Например, чтобы провести анализ успешности футболистов, необходимо взять за переменную количество забитых мячей, а не красоту дриблинга.

4. Фокус на неустойчивых отношениях гомосексуалистов. Согласно его критикам, причина в том, что неустойчивые отношения гомосексуалистов, преобладающие в выборке Регинера, были «пережитком прошлого», когда такие отношения были стигматизированы, и что более современная выборка продемонстрировала бы большую стабильность подобных отношений. Регнерус ответил, что он не разрабатывал исследование, чтобы выявить родителей, имеющих нестабильные гомосексуальные отношения. Его исследование сфокусировано на совершеннолетних детях, которые были воспитаны в определённый период времени в определённых условиях. Однако он отметил данные, свидетельствующие о том, что однополые браки в Норвегии и Швеции имеют более высокий, чем гетеросексуальные браки, риск развода (Andersson 2006, Biblartz 2010), а также данные, свидетельствующие о более высоких уровнях расставания и развода среди современных однополых пар в Америке (Hoff 2010).

5. Небольшое количество стабильных женских гомосексуальных «семей» в его выборке. Критика является частью обвинений в том, что выборка «NFSS» была нерепрезентативной. Регнерус не скрывает, что в его выборке имеется только два респондента, которые проживали со своей биологической матерью и её гомосексуальной партнёршей в возрасте от одного до восемнадцати лет. Тем не менее, Регнерус вновь подчеркнул, что его целью являлось определение влияния родителей, бывших в гомосексуальных отношениях, а не выявление зависимости гомосексуальных наклонностей и стабильности гомосексуального семейного партнёрства:

«… Некоторые восприняли этот факт как признак подозрительной и нерепрезентативной выборки данных… Подмечу, что критикам стоило бы учитывать социальную специфику временного периода, в котором стабильные гомосексуальные партнёрства с детьми были просто менее распространены… Также имеет значение такой факт, как определение понятия стабильности, который способствуют необоснованным ожиданиям, особенно после множественных публикаций исследований, основанных на неслучайных и предвзятых выборках… Например, в предыдущих исследованиях детей с матерями-лесбиянками, выборка ограничивалась белыми финансово-благополучными женщинами, которые могут позволить себе оплатить процедуру искусственного оплодотворения, в то время как выборка «NFSS» гораздо более представительна и включает и не белых женщин из более низкого класса (Rosenfeld 2010, стр. 757) (…) Более того, в предыдущих исследованиях влияния гомосексуальных наклонностей родителей на детей были включены только «дети, которые проживали с обоими родителями как минимум на протяжении пяти лет» (Rosenfeld 2010). Само собой разумеется, что подобная выборка покажет иные результаты, чем выборка, которая включила бы детей вне этого критерия … » (Regnerus 2012b).

6. Различия между выборкой Регнеруса и данными переписи в Америке. Перепись показала более высокий процент детей, которые воспитываются в гомосексуальных парах, чем было выявлено в выборке Регнеруса. Регнерус ответил, что он опрашивал не пары, а взрослых детей; вопрос задавался о сексуальных отношениях своих родителей, чего в переписи не было; перепись отражает данный конкретный момент в истории пары, в то время как его исследование фокусировалось на воспоминаниях о всём детстве.

7. Отсутствие анализа браков людей со «смешанной ориентацией». Некоторые критики утверждают, что опрошенные Регнерусом взрослые были детьми из браков со «смешанной ориентацией», и что именно этот факт влияет на его результаты, а не однополые отношения родителей. Регнерус ответил, что его исследование не затрагивает «этиологию гомосексуализма» и «теорию изменчивости ориентации», у него нет способа узнать, имели ли родители в этих браках «смешанную ориентацию». Опять же, его исследование основывается на данных о детях, которые были воспитаны в определённый период их детства родителем в однополых отношениях.

8. Отсутствие анализа бисексуальных наклонностей. Эта критика является разновидностью предыдущего пункта: некоторые критики выдвинули гипотезу о том, что во многих случаях родители были бисексуалистами. Регнерус ответил аналогично. Вдобавок, хотя это не опровергает его выводы, этот вопрос было бы интересно рассмотреть.

9. Тот факт, что не был учтён опыт приёмной семьи. Некоторые критики отмечают, что в период времени, который был изучен Регнерусом по воспоминаниям его взрослых респондентов, родители-гомосексуалисты часто брали детей из детдома или же сами отправляли своих детей в приёмную семью. Любая из этих ситуаций способствовала бы плохим результатам в исследовании. Регнерус вновь проанализировал свои данные и обнаружил 21 случай детей, у которых был опыт проживания в приёмной семье. В трёх случаях дети переехали из приёмной семьи в пару матери и её партнёрши, после того как были в приёмной семье — это подходит под первую ситуацию, описанную критиками. Четверо были направлены в приёмную семью после того как проживали в подобном партнёрстве — это подходит под вторую ситуацию. А данные остальных не подходят под критерии любой из описанных ситуаций. Другими словами, низкое количество респондентов с подобным опытом говорит не в пользу данной критической теории.

Регнерус ответил своим критикам ещё одним элегантным способом. В ноябре 2012 года он депонировал данные выборки «NFSS» в хранилище данных «ICPSR» (Межвузовский консорциум по политическим и социальным исследованиям) Университета Мичигана. Это означает, что любой учёный, имеющий институциональный доступ к «ICPSR», может проверить его выборку. Анализ Регнеруса легко проверяется, и его исследование открыто — расчёты можно повторить. Прошло несколько лет с момента внесения данных, и до сих пор никто не выявил, что выборка является плохого качества или что статистическая обработка Регнеруса была ошибочной.

Усилия по маргинализации статьи Регнеруса изначально были вызваны отнюдь не сомнениями в его методах, а жёстким идеологическим неприятием результатов его исследования. Его критики хорошо понимают, что адекватная оценка работы Регнеруса на такую острую для западного общества тему исходит из того, что его статья была опубликована в авторитетном рецензируемом журнале. Поэтому с самого начала усилия многих активистов по нормализации и популяризации гомосексуализма были потрачены, в первую очередь, на дискредитацию решения журнала опубликовать статью.

Член редакционной коллегии «Social Science Research» профессор Даррен Шеркат из Университета Южного Иллинойса вызвался провести внутренний аудит публикации Регнеруса и написать отдельную самостоятельную рецензию. В своих действиях Шеркат пользовался поддержкой кампании по дискредитации Регнеруса и переписывался со Скоттом Розенвайгом. В июле 2012 года Шеркат отчитался перед Скоттом Розенвайгом (тем самым блогером-активистом, который требовал от руководства университета Остина начать расследование в отношении Регнеруса), отправив тому по электронной почте письмо, в котором заявил, что «процесс рецензирования статьи прошёл с нарушениями». Розенвайг процитировал это письмо в своем блоге под заголовком «Сенсация! В гомофобной статье найдены нарушения» (Scott Rose 2012b). Редакция «Social Science Research» в условиях мощного давления предоставила черновик самостоятельной рецензии Шерката журналу «Chronicle of Higher Education», который опубликовал его. Самостоятельная рецензия Шерката, в которой он обвинил рецензентов статьи Регнеруса в «недостаточном профессионализме» и требовал «незамедлительно отозвать статью», которую он назвал «дерьмовой» (Bartlett 2012), получила восторженные отклики и медиатизацию в блогосфере. Тем не менее, будучи частным мнением Шерката и разделяющих его взгляды специалистов, на судьбу статьи Регнеруса она не повлияла.

Примечательно, что Скотт Розенвайг позже опубликовал у себя в блоге полный текст письма Шерката. Некоторые выдержки из него:

«… Регнерус провёл чрезвычайно искажённое и плохое исследование, которое не должно было публиковаться в таком крупном авторитетном журнале общего интереса … Он просто отстой и является политической шлюхой. Позднее он заплатит за это потерей репутации … Я хочу поблагодарить тебя и всех остальных активистов за то, что вы постоянно держите эту тему на переднем плане. Как это исследование прошло рецензирование? Рецензенты — это правые христиане! … » (Scott Rose 2012c)

«Позор Регнеруса» — Демагогия в стиле Ad Hiominem, атакующая личность и мотивы доктора, ввиду невозможности критики самих результатов.

Тем не менее, нападки на Регнеруса не имели под собой фактических доказательств наличия значительных ошибок в методах и анализе исследования, поэтому активисты-гомосексуалисты и симпатизанты, воспринявшие результаты его исследования как угрозу своей идеологии, давно перешли к личным оскорблениям и поиску неприличных мотивов, заговоров и обмана. Более того, следует отметить, что редакция журнала «Social Science Research» для того чтобы разрешить вопрос с обвинениями в корректности исследования решила, помимо непосредственных рецензентов статьи, дополнительно привлечь трёх видных экспертов в области социологии, для того, чтобы каждый написал комментарий по поводу статьи Регнеруса. Все эксперты (отнюдь не «религиозные фанатики» и не «консерваторы»), указав на некоторые отдельные замечания, свойственные любой научной публикации, не подвергли сомнению этичность и методологию исследования и отметили его важность (Amato 2012, Eggebeen 2012, Osborne 2012).

В 2012 было опубликовано открытое письмо в поддержку исследования Регнеруса, подписанное 27 учёными в области социологии и статистики (Byron 2012). В этом письме группа специалистов и экспертов отмечает:

«… Фактически, демографические характеристики его выборки детей однополых родителей — по признаку расы и этнической принадлежности — близки к характеристикам аналогичных детей из другого исследования социолога Майкла Розенфельда (Rosenfeld 2010), которое, в противоположность Регнерусу, было восторженно принято в СМИ и научных кругах. Следует также отметить некую иронию в том, что Майкл Розенфельд в своём исследовании воспользовался услугами хорошо известной фирмы по организации опросов «Knowledge Networks» для сбора данных для своей статьи в авторитетном журнале социологии (Rosenfeld 2012), в то время как Регнерус был подвергнут жёсткой критике Дарреном Шеркатом за то же самое в своей статье. Стоит также отметить, что ещё одно исследование, опубликованное в «Journal of Marriage and Family», показало результаты, перекликающиеся с результатами Регнеруса (Potter 1994). Это исследование показало, что «успеваемость детей в семьях с однополыми родителями по двум критериям хуже, чем их сверстников в семьях женатых биологических родителей… Параллели между выводами в этом исследовании и исследовании Регнеруса ставят под сомнение утверждение о том, что Регнерус «всё испортил»… » (Byron 2012).

Исследования Пола Саллинса 

Доктор Пол Саллинс обратил внимание на тот факт, что то из нескольких десятков исследований, заявляющих об «отсутствие различий», только 4 имели достаточно репрезентативную выборку, позволяющую сделать такие заявления. 3 из них (Wainright and Patterson 2004, 2006, 2008) использовали одну и ту же выборку из 44 подростков якобы выросших в лесбийских парах. Саллинс, однако, выявил, что большинство подростков из этой выборки (27 из 44) на самом деле жили с родителями противоположного пола (!), причём в большинстве случаев это были их биологические родители. После исключения их из выборки, оставшиеся участники продемонстрировали значительно худшие психометрические показатели тревожности и автономности, чем их сверстники из гетеросексуальных семей (хотя успеваемость в школе была несколько лучше).

Анализ Салливана указал на то, что однополые “браки” оказывают пагубное влияние на детей, и чем дольше ребёнок был с однополыми “родителями”, тем больше вреда. По сравнению с детьми “неженатых” гомосексуальных родителей, депрессивные симптомы детей, чьи “родители” состояли в однополом “браке”, возрастают с 50% до 88%; ежедневный страх или плач повышаются с 5% до 32%; средний балл в школе снижается с 3,6 до 3,4; а сексуальное насилие со стороны родителей увеличивается с нуля до 38%.

«Несмотря на растущее количество доказательств об обратном, АПА продолжает утверждать: “Ни одно исследование не нашло, что дети гомосексуальных родителей уступают в любом значимом отношении детям гетеросексуальных родителей”. Настоящее исследование окончательно демонстрирует, что это утверждение ложно. Для тех, кто был убеждён в том, что различий нет, данные этого исследования будут неожиданны и, возможно, неудобны. Эти данные, независимо от того, будут ли они подтверждены, изменены или опровергнуты будущими исследованиями, указывают на то, что большая часть знаний о подобных отношениях является ошибочной, и мы только приступили к попыткам понять, как влияют на детей два родителя одного пола» (Sullins 2015c).

Четвёртое исследование (Rosenfeld 2010), сравнившее 3 174 детей гомосексуальных родителей, основывалось на выборке «Census 2000», в которой более 40% «гомосексуальных пар» на самом деле являются ошибочно классифицированными гетеросексуальными парами, что приводит к серьёзным искажениям в выводах. Учёные, обнаружившие эту странную ошибку предупредили коллег, что многие выводы исследований, которые полагаются на эту выборку, попросту неверны (Black 2007). Розенфельд либо не знал об этом, либо предпочёл проигнорировать. Дуглас Аллен, который использовал канадскую выборку, не смог воспроизвести результаты Розенфельда и оспорил его выводы:

Вместе взятые, наши результаты разительно отличаются от результатов оригинального исследования. Дети, проживающие в однополых домохозяйствах, статистически отличаются от детей в традиционных семьях и гетеросексуальных домохозяйствах. Значимость различий достаточно велика для текущих и будущих политических дебатов, и указывает на реальную необходимость в дополнительных исследованиях…(Allen 2012)

Салливан указывает на то, что в большинстве исследований, использующих простые двумерные тесты, отсутствие статистической значимости ошибочно интерпретировалось как доказательство «отсутствия различий», несмотря на существенные расхождения в оценках и различия в величине эффекта. По его словам, эти “исследования”, прикрываясь наукообразным дизайном, преследуют не научные, а заведомо определённые культурно-идеологические цели.

Более того, ни одно из них не рассматривает результаты однополого родительства в долгосрочной перспективе. Занявшись этим вопросом и наблюдая в течение 13 лет за тем, как складывается жизнь детей, воспитанных гомосексуальными парами, Саллинс обнаружил, что риск депрессии в зрелом возрасте у них вдвое выше, чем у детей, воспитанных мужчиной и женщиной (51% против 20%), а риск суицидальной идеации — в 5 раз выше (37% против 7%). У воспитанников гомосексуальных пар также наблюдались повышенные показатели ожирения: 72% против 37%, что также может иметь связь с депрессией (Sullins 2016).

Ранее Саллинс выявил, что дети «гомосексуальных родителей» страдают эмоциональными проблемами вдвое чаще, чем дети гетеросексуальных родителей (Sullins 2015b).

Как обычно, на журнал, опубликовавший исследование, обрушился шквал негодующих писем, утверждающих, что статья используется для «ненавистнических» аргументов, и что автор, обладая католическим духовным саном, наверняка подтасовал результаты. Обращение к жалости и указание на личные обстоятельства, которые якобы делают человека предвзятым и нечестным, являются избитыми демагогическими приёмами. Подобные аргументы некорректны и ошибочны, поскольку не затрагивают сути дела и уводят от трезвой оценки ситуации, обращаясь к предубеждениям. Тот факт, что католик склонен выдвинуть определённый аргумент, не делает сам аргумент с логической точки зрения менее справедливым. Доктор Саллинс с достоинством выдержал критику, и поэтому отозвать его исследование активистам не удалось.

Риск формирования гомосексуального влечения

Несмотря на утверждение активистов «ЛГБТ+»-движения о том, что якобы исследования не показывают различий между детьми, воспитываемыми в однополых парах и детьми из традиционных семей, эти исследования имеют серьёзные методологические ограничения. К тому же эти самые исследования свидетельствуют о различиях в половой идентичности и сексуального влечения детей, воспитываемых в однополых парах, от детей из традиционных семей. Известная исследовательница вопросов воспитания детей Диана Баумринд отметила, что:

«… Было бы удивительно, если бы … сексуальная идентичность детей не формировалась под влиянием сексуальной идентичности их родителей … » (Baumrind 1995, стр. 134).

Stacey и Biblarz аналогичным образом отметили:

«… Большое количество накопленных доказательств в области исследований пола и сексуальности свидетельствует не в пользу сторонников теории об отсутствии влияния воспитания однополыми парами на сексуальный интерес детей … » (Stacey 2001, стр. 177) Было бы удивительно, если бы … сексуальная идентичность детей не формировалась под влиянием сексуальной идентичности их родителей … ».

Stacey и Biblarz провели анализ 21 исследования, которые они отобрали согласно критериям соответствия базовым стандартам статистической значимости и наличия данных о наблюдении формирования сексуального поведения детей однополых пар (Stacey 2001, стр. 159). Stacey и Biblarz обнаружили, что результаты исследований просто противоречат утверждению об «отсутствии различий», когда речь идет о сексуальных предпочтениях и половой самоидентификации подрастающих детей (Stacey 2001, стр. 176):

«… Авторы всех 21 исследований почти единогласно утверждают, что не обнаружили различий в показателях развития или успеваемости детей. Напротив, наш тщательный анализ полученных результатов свидетельствует о том, что в некоторых показателях — особенно в отношении пола и сексуальности — сексуальная ориентация родителей имеет несколько большее значение для их детей, чем утверждали исследователи … Дети, воспитываемые гомосексуальными родителями, значительно более склонны к формированию гомоэротических предпочтений, вступать в гомосексуальные отношения и вести гомосексуальный образ жизни … » (Stacey 2001, стр. 167, 170, 171).

Rekers и Kilgus придерживаются того же мнения, что и Stacey и Biblarz, заявляя о различиях в формировании сексуального поведения между воспитанниками однополых пар и детьми в традиционных семьях (Rekers 2001, стр. 371-374, 379-380).

В исследовании Golombok и Tasker в 1996 году были изучены дети гетеросексуальных и гомосексуальных матерей на протяжении длительного периода времени — сначала в возрасте десяти лет, затем в возрасте двадцати четырёх лет (Golombok 1996). Было обнаружено, что в зрелом возрасте 36% детей гомосексуальных матерей сообщили о наличии у себя гомосексуального влечения различной степени выраженности, в то время как среди детей гетеросексуальных матерей таких было 20%. Однако, из указанного количества детей никто из детей гетеросексуальных матерей не вступал в гомосексуальные отношения, в то время как среди детей гомосексуальных матерей 67% имели гомосексуальные отношения (Golombok 1996, стр. 7–8).

В исследовании Bailey и коллег (1995) были изучены взрослые дети гомосексуальных отцов и было обнаружено, что 9% их сыновей являются гомосексуалистами и бисексуалистами, что в разы превышает распространённость гомосексуализма в общей популяции (Bailey 1995).

Также следует упомянуть исследование Sarantakos (1996), в котором были сравнены характеристики, полученные от учителей детей, воспитываемых гомосексуальными парами в сравнении с детьми из традиционных семей (Sarantakos 1996).

«… По мнению учителей, часть детей из однополых пар были запутаны своей идентичностью и пониманием того, что считалось правильным и ожидаемым от них в определённых ситуациях. Сообщалось, что девочки отцов-гомосексуалистов демонстрируют более «мальчишеские» отношения и поведение, чем девочки гетеросексуальных родителей. Сообщалось, что большинство мальчиков гомосексуальных матерей были более женственными в своём поведении и манерах, чем мальчики гетеросексуальных родителей. По сравнению с мальчиками гетеросексуальных родителей их больше интересовали игрушки, спортивные мероприятия и игры, обычно выбираемые девочками; они чаще, чем мальчики из традиционных семей, плакали в одинаковых стрессовых ситуациях и чаще искали совета учителей-женщин … » (Sarantakos 1996, стр. 26).

Ричард Реддинг в своей работе 2008 года отметил:

«… Доступные исследования свидетельствуют о том, что у детей, воспитываемых гомосексуальными парами, с большей вероятностью сформируется гомоэроматическое влечение, ведущее к гомосексуальным отношениям и половому нон-конформизму … » (Redding 2008).

В анализе Трейси Хансен, в который специально были включены девять исследований, опубликованных авторами, лояльными к «ЛГБТ+»-движению, и в которых были изучены дети старше 18 лет, воспитанные гомосексуальными парами, также было обнаружено, что среди таких детей диспропорционально высокое количество индивидов с негетеросексуальным влечением (Hansen 2008). Аналогичные данные получены в анализе Кэмерона, в который были включены исследования сыновей гомосексуальных отцов (Cameron 2009). Аналогичные данные были получены в мета-анализе Walter R. Schumm (2010) — в сравнении с детьми из традиционных семей, для детей, воспитанных однополыми парами, вероятность принятия гомосексуального образа жизни гораздо выше (Schumm 2010). Аналогичные данные получены в исследовании детей гомосексуальных матерей, проведённом Gartrell и коллегами (Gartrell 2011).

Гомосексуальный журналист Майло Яннуполос сказал, что был бы рад иметь детей, но не хотел бы растить их в гомосексуальном союзе, поскольку сексуальные предпочтения по большей части зависят от воспитания и окружения, и поэтому он не хочет быть ответственным за то, что его дети не смогли получили наиболее оптимальный вариант развития и не стали гетеросексуалами.

Мойра Грейланд, родившаяся в семье, где мать была лесбиянкой, а отец гомосексуалистом, рассказывает о нравах «гей-культуры»:

«Главное отличие гей-культуры от гетеросексуальной — это убеждение в том, что ранний секс хорош и полезен, а также уверенное знание (не заблуждайтесь ни на секунду, что они этого не знают), что единственный способ создать другого гомосексуалиста — дать мальчику сексуальный опыт ПРЕЖДЕ, чем он будет «испорчен» влечением к девушке…  Фактические убеждения моих родителей заключались в следующем: каждый человек по своей природе гомосексуален, но гетеросексистский уклад общества отключает их от этого и поэтому ограничивает. Ранний секс пробуждает в людях желание заниматься сексом со всеми, и это поможет им стать «самими собой», устранит гомофобию и приведёт к наступлению утопии. Это также разрушит ненавистную ядерную семью с её патернализмом, сексизмом, эйджизмом (да, педофилам это важно) и всеми другими «измами». Если достаточное количество детей будет сексуализировано в раннем возрасте, гомосексуализм внезапно станет «нормальным» и общепринятым, а старомодные представления о верности исчезнут. Поскольку секс является естественной и неотъемлемой частью любых отношений, барьеры между людьми исчезнут и наступит утопия, в то время как «гетеросексуальную культуру» ждёт участь динозавров. Как говорила моя мать, «детям вбивают в голову, что они не хотят секса… Оба родителя хотели, чтобы я была гомосексуальной и приходили в ужас от моей женственности. Моя мать растлевала меня с 3 до 12 лет. Моё первое воспоминание о том, что отец сделал со мной что-то особенно насильственное относится к пятилетнему возрасту» (Faust 2015).

Свидетельства людей, выросших в однополых “семьях”

В марте 2015 года шесть человек, выросших в однополых “семьях”, подали в Верховный суд заявления против легализации “гей-браков“. Один из них, профессор Государственного университета Калифорнии в Нортридже и президент Международного института по защите прав детей, Роберт Лопез, в своём заявлении делится личным опытом и историями других. Он рассказывает о душевных страданиях, чувстве неполноты и непризнанной тоске по своему отцу, которого любовница матери так и не смогла заменить. Профессор утверждает, что образы гомосексуальных семей в СМИ сфабрикованы и тщательно контролируются. По его словам, лесбиянки имеют нездоровую озабоченность сексуальностью своих детей, что подтверждает журналистка Салли Кон в статье под названием «Я гомосексуальна, и я хочу, чтобы мой ребенок тоже был гомосексуален». В то время как другие дети читали «Приключения Тома Сойера» и смотрели «Оливер Твист», он был вынужден читать лесбийскую литературу и смотреть фильмы про лесбиянок. Лопез идентифицирует себя как “бисексуал”, а его первый однополый секс произошёл в 13 лет с двумя старшими партнёрами. 

Если ребёнок однополой пары замечает, что у него есть биологическая мама и мачеха, но нет отца, и выражает в связи с этим недовольство или зависть к детям из традиционных семей, его обвиняют в том, что он выступает «против равенства», «против геев» и своим поведением «предаёт» всё ЛГБТ-сообщество.

«Исследовательский «консенсус» в отношении однополого родительства имеет ряд серьёзных недостатков. Наибольшим недостатком являются предпосылки, лежащие в основе методологии. Как общество определяет, что такое счастье, «хорошо приспособленный» или «преуспевающий» ребёнок? В таких параметрах отсутствует самое основное стремление к матери и отцу, к своим истокам и к свободе от ложных идентичностей, навязанных политикой.
Большинство детей рождаются и растут без принуждения со стороны закона удовлетворять потребность взрослых в компенсации за былую дискриминацию. В отличие от них, дети гомосексуальных родителей имеют цену за свою голову. Они являются «собственностью» гей-пар и, соответственно, гей-сообщества. Если только они не наивны, они знают, что гей-сообщество будет считает их своей «собственностью» даже когда они вырастут. Дети гомосексуальных партнёров часто становятся реквизитом, который показывают публике, чтобы доказать, что «гей-семьи» ничем не отличаются от гетеросексуальных. Я знал случаи, когда взрослые натаскивали детей давать заученные ложные показания правоохранительным органам и в суде.
Судья Джеффри Саттон постановил, что однополые пары могут растить детей не хуже, чем гетеросексуальные. Откуда он это знает? Прошло слишком мало времени со времени легализации однополых браков. Он понятия не имеет, чего жаждут дети, и по моему опыту — он не прав» (Lopez 2015).

Действительно, ожидать одинакового исполнения родительских обязанностей от людей, принадлежащих к сообществу, характеризующимся нестабильностью партнёрств и повышенной склонностью к суицидам, психическим расстройствам, алкоголизму, наркозависимости, домашнему насилию и педофилии — это, мягко говоря, наивно. Тем более что, как минимум, один из “родителей” в гомосексуальной паре является для ребёнка чужим человеком.

В лучших интересах ребёнка, чтобы его воспитывали родные мать и отец. Это правило подтверждается многочисленными трудностями и эмоционально-психическими проблемами, с которыми сталкиваются многие дети, являющиеся сиротами или выросшие в неполной или приёмной семье: пониженные уровни физического и психического здоровья, образования, удовлетворённости жизнью, эмпатии и уверенности в себе, а также повышенные уровни домашнего и сексуального насилия, наркозависимости, малообеспеченности  и внебрачного деторождения. Отход от традиционной семьи за последние десятилетия не улучшил благополучия ребёнка, и никакие данные на сегодняшний день не указывают на то, что однополое родительство как-то превосходит неполные или приёмные семьи (тогда как данные, что они им уступают — имеются). Легализация однополых “браков” превращает неблагоприятное положение детей из таких семей в закреплённую законом “норму” для каждого ребёнка, воспитываемого однополыми парами. Гомосексуальные партнёрства игнорируют интересы ребёнка, создают у него искажённые представления о взаимоотношениях между полами и, по всей вероятности, имеют далеко идущие, ещё не изученные последствия, которые проявятся в дальнейшем. Ранние исследования, сравнивавшие детей из полных семей с детьми, чьи родители развелись, также не обнаруживали различий, до тех пор пока травма развода не дала о себе знать в их взрослой жизни.

Положение детей в ЛГБТ-семьях начало стремительно ухудшаться в 80-х годах, когда кампания «за права геев» и легализацию «гей-браков» вошла в агрессивную фазу. Представители более молодого поколения детей ЛГБТ рассказывали Лопезу о том, как психологи отчитывали их за вполне естественное чувство грусти из-за отсутствия одного из родителей. Один ребёнок, рождённый суррогатной матерью от гомосексуального отца, пожаловался своему психологу-лесбиянке, что в День матери ему особенно грустно. За это психолог обвинила его в «гомофобии» и заставила извиняться перед отцом. По словам Лопеза, дети однополых семей не могут рассказать правду о своём детстве даже когда вырастают. Большинство из них никогда не выскажутся публично из-за атмосферы страха и ТРАВЛИ, которую создала кампания за легализацию «гей-браков».

Лопез и сам подвергся травле за свои откровения. Его клеймили «противником равенства», «aнти-геем», «распространителем ненависти и антиамериканских ценностей». К уничтожению репутации Лопеза подключились крупные издания и блоги левого толка: «Huffington Post», «Right Wing Watch», «Frontiers LA» и другие. Совместная кампания ЛГБТ- организаций и дружественных им СМИ привела к тому, что Лопезу начали отказывать в проведении лекций. Он подвергся групповому физическому нападению, ему постоянно приходится терпеть оскорбления на работе, на различных социальных мероприятиях и профессиональных конференциях. Примерно такую же травлю со стороны левых активистов пережили все шестеро воспитанников однополых семей, которые подали заявления в суд. Именно поэтому более сотни других предпочли остаться анонимными.

Дополнительная информация

С дополнительной информацией и подробностями можно ознакомиться в следующих источниках:

  1. Dent G.W. No Difference?: An Analysis of Same-Sex Parenting. Ave Maria Law Review. 2011.
  2. Kim C.C. Impact of Same-Sex Parenting on Children: Evaluating the Research. The Heritage Foundation. Issue Brief No. 3643 | June 19, 2012.
  3. Byrd D. Conjugal Marriage Fosters Healthy Human and Societal Development. In: What’s the harm?: does legalizing same-sex marriage really harm individuals, families or society? 16, 32 (Lynn D. Wardle ed., Lanham, Md. : University Press of America, 2008).
  4. Allen D.W. (2013). High school graduation rates among children of same-sex households. Review of Economics of the Household, 11(4), 635-658.
  5. Sullins D. Emotional Problems among Children with Same-Sex Parents: Difference by Definition (January 25, 2015). British Journal of Education, Society and Behavioural Science 7(2):99-120, 2015. http://dx.doi.org/10.2139/ssrn.2500537
  6. Phelan J.E. Recollections of Their Fathers by Homosexual and Heterosexual Men. Psychological Reports Vol 79, Issue 3, pp. 1027 — 1034.https://doi.org/10.2466/pr0.1996.79.3.1027
  7. Schumm W.R. A Review and Critique of Research on Same-Sex Parenting and Adoption. Psychol Rep. 2016 Dec;119(3):641-760. Epub 2016 Sep 12. https://doi.org/10.1177/0033294116665594
  8. Cameron P, Cameron K, Landess T. Errors by the American Psychiatric Association, the American Psychological Association, and the National Educational, Association in representing homosexuality in amicus briefs about Amendment 2 to the U.S. Supreme Court. Psychol Rep. 1996 Oct;79(2):383-404. https://doi.org/10.2466/pr0.1996.79.2.383
  9. Glenn T. Stanton, Director, Family Formation Studies http://factsaboutyouth.com/posts/are-children-with-same-sex-parents-at-a-disadvantage/
  10. Heather Barwick (2015) Dear Gay Community: Your Kids Are Hurting https://thefederalist.com/2015/03/17/dear-gay-community-your-kids-are-hurting/

Примечания

1. В отдельных случаях даже ярко выраженных.
2. Обобщение результатов анализа Маркса (2012) приведено в работе: Kim C.C. Impact of Same-Sex Parenting on Children: Evaluating the Research. The Heritage Foundation. Issue Brief No. 3643 | June 19, 2012.
3. Например: Helen Barrett and Fiona Tasker, “Growing Up with a Gay Parent: Views of 101 Gay Fathers on Their Sons’ and Daughters’ Experiences,” Educational and Child Psychology, Vol. 18, No. 1 (2001), pp. 62–77
4. Например: Gary J. Gates, “Family Formation and Raising Children Among Same-Sex Couples,” Family Focus, Winter 2011, National Council on Family Relations
5. Всего было изучено 49 исследований, однако в 27 случаях вообще не имелось сравнительных групп.
6. То есть, это не было «слепое исследование», которое позволяет избежать предвзятости и субъективизма в оценке результатов.
7. “The very integrity of the social-science research process is threatened by the public smearing and vigilante media attacks we have seen in this case” см. Smith 2012

Библиографические источники

  1. Amato PR. The well-being of children with gay and lesbian parents. Soc Sci Res. 2012 Jul;41(4):771-4.
  2. Anderssen N. et al., “Outcomes for Children with Lesbian or Gay Parents: A Review of Studies from 1978 to 2000,” Scandinavian Journal of Psychology, Vol. 43 (2002), p. 348;
  3. Andersson G, et al., 2006. The demographics of same-sex marriages in Norway and Sweden. Demography 43, 79–98, стр. 89 и стр. 96
  4. Bailey J.M., et al. Sexual Orientation of Adult Sons of Gay Fathers, 31 DEVELOPMENTAL PSYCHOL. 124 (1995)
  5. Bartlett T, “Controversial Gay-Parenting Study Is Severely Flawed, Journal’s Audit Finds,” Chronicle of Higher Education, July 26, 2012
  6. Baumrind D. Commentary on Sexual Orientation: Research and Social Policy Implications. Developmental Psychology, 31(1), 130-136.
  7. Biblarz T, et al., 2010. How does the gender of parents matter? Journal of Marriage and Family 72 (1), 3–22., стр. 17
  8. Byron J., et al. A Social Scientific Response To The Regnerus Controversy. Baylor University. 20.06.2012. http://www.baylorisr.org/2012/06/20/a-social-scientific-response-to-the-regnerus-controversy/
  9. Cameron P. Gay fathers’ effects on children: a review. Psychol Rep. 2009 Apr;104(2):649-59. DOI: 10.2466/pr0.104.2.649-659
  10. Eggebeen DJ. What can we learn from studies of children raised by gay or lesbian parents? Soc Sci Res. 2012 Jul;41(4):775-8.
  11. Ferguson A. Revenge of the sociologists. The Weekly Standard. 30.07.2012. https://www.weeklystandard.com/andrew-ferguson/revenge-of-the-sociologists
  12. Gartrell N.K., et al., Adolescents of the U.S. National Longitudinal Lesbian Family Study: Sexual Orientation, Sexual Behavior, and Sexual Risk Exposure, 40 ARCH. SEXUAL BEHAV. 1199 (2011)
  13. Gates GJ et al. Letter to the editors and advisory editors of Social Science Research. Soc Sci Res. 2012 Nov;41(6):1350-1. doi: 10.1016/j.ssresearch.2012.08.008.
  14. Golombok S., Tasker F. Do Parents Influence the Sexual Orientation of Their Children? Findings From a Longitudinal Study of Lesbian Families, 31 DEVELOPMENTAL PSYCHOL. 3 (1996)
  15. Hansen T., A Review and Analysis of Research Studies Which Assessed Sexual Preference of Children Raised by Homosexuals (June 30, 2008), http://citeseerx.ist.psu.edu/viewdoc/download?doi=10.1.1.567.5830&rep=rep1&type=pdf
  16. Hoff, Colleen C., Beougher, Sean C., 2010. Sexual agreements among gay male couples. Archives of Sexual Behavior 39, 774–787.
  17. Kim C.C. Impact of Same-Sex Parenting on Children: Evaluating the Research. The Heritage Foundation. Issue Brief No. 3643 | June 19, 2012.
  18. Lerner R., Nagai A.K. No Basis: What the Studies Don’t Tell Us About Same-Sex Parenting. Marriage Law Project, Washington, D.C. January 2001
  19. Lerner R., Nagai A.K., “No Basis: What the Studies Don’t Tell Us About Same-Sex Parenting,” Marriage Law Project, 2001, http://www.worldcat.org/oclc/49675281
  20. Marks L. Same-sex parenting and children’s outcomes: A closer examination of the American psychological association’s brief on lesbian and gay parenting. Social Science Research. Volume 41, Issue 4, July 2012, Pages 735-751. https://doi.org/10.1016/j.ssresearch.2012.03.006
  21. Marquardt E., et al. The Revolution in Parenthood The Emerging Global Clash Between Adult Rights and Children’s Needs. An International Appeal from the Commission on Parenthood’s Future. Institute for American Values 1841 Broadway, Suite 211 New York. 2006. https://www.imfcanada.org/sites/default/files/elizabeth_marquardt_revolution_in_parenthood.pdf
  22. Meezan W., et al., “Gay Marriage, Same-Sex Parenting, and America’s Children,” Future of Children, Vol. 15, No. 2 (Fall 2005), pp. 97–116, http://futureofchildren.org/futureofchildren/publications/docs/15_02_06.pdf (accessed June 8, 2012); https://www.ncbi.nlm.nih.gov/pubmed/16158732
  23. Nock S. “Affidavit of Steven Lowell Nock,” Halpern v. Attorney General, Ontario Superior Court of Justice, Court File No. No.684/00, 2001, http://cdn.ca9.uscourts.gov/datastore/general/2010/08/12/Exhibit_C.PDF
  24. Osborne C. Further comments on the papers by Marks and Regnerus. Soc Sci Res. 2012 Jul;41(4):779-83.
  25. Patterson, C.J., 2005. Lesbian and gay parents and their children: summary of research findings. Lesbian and Gay Parenting: American Psychological Association
  26. Perrin E.C. and Committee on Psychological Aspects of Child and Family Health, “Technical Report: Coparent or Second-Parent Adoption by Same-Sex Parents,” Pediatrics, Vol. 109, No. 2 (February 2002), pp. 341–344;
  27. Potter D. 2012. “Same-Sex Parent Families and Children’s Academic Achievement.” Journal of Marriage and Family 74:556-571
  28. Redding R.E., “It’s Really About Sex: Same-Sex Marriage, Lesbigay Parenting, and the Psychology of Disgust,” Duke Journal of Gender Law & Policy, Vol. 15, No. 127 (2008), pp.127–192;
  29. Regnerus M. Parental same-sex relationships, family instability, and subsequent life outcomes for adult children: Answering critics of the new family structures study with additional analyses. Soc Sci Res. 2012a Nov;41(6):1367-77. doi: 10.1016/j.ssresearch.2012.08.015
  30. Regnerus M., “Parental Same-Sex Relationships, Family Instability, and Subsequent Life Outcomes for Adult Children: Answering Critics of the New Family Structures Study with Additional Analyses,” Social Science Research 41, no. 6 (2012b): 1367–77.
  31. Rekers G.A., Kilgus M. Studies of Homosexual Parenting: A Critical Review, 14 REGENT LAW REV. 343, 382 (2001–02).
  32. Richwine J, Marshall JA. The Regnerus Study: Social Science on New Family Structures Met with Intolerance. Backgrounder. NO. 2736, October 2, 2012. https://www.heritage.org/marriage-and-family/report/the-regnerus-study-social-science-new-family-structures-met-intolerance
  33. Rosenfeld M, et al. 2012. “Searching for A Mate: The Rise of the Internet as a Social Intermediary” American Sociological Review 77: 523-547.
  34. Rosenfeld M. 2010. “Nontraditional Families and Childhood Progress Through School.” Demography 47:3: 755–775.
  35. Rosenfeld, Michael J., 2010. Nontraditional families and childhood progress through school. Demography 47, 755–775
  36. Sarantakos S., Children in Three Contexts: Family, Education, and Social Development, 21 CHILD. AUSTL. 23 (1996)
  37. Schumm W.R. Children of Homosexuals More Apt To Be Homosexuals? A Reply to Morrison and to Cameron Based on an Examination of Multiple Sources of Data, 42 J. BIOSOCIAL SCI. 721, 737 (2010)
  38. Schumm W.R. Statistical Requirements For Properly Investigating A Null Hypothesis. Psychological Reports, 2010, 107, 3, 953-971. DOI 10.2466/02.03.17.21.PR0.107.6.953-971
  39. Scott Rose, “Open Letter to University of Texas Regarding Professor Mark Regnerus’ Alleged Unethical Anti-Gay Study,” The New Civil Rights Movement (blog), June 24, 2012a
  40. Scott Rose, “BOMBSHELL: Editor Darren Sherkat Admits Peer Review Failure of Invalid, Anti-Gay Regnerus Study,” The New Civi l Rights Movement (blog), July 27, 2012b
  41. Scott Rose 2012c, “BOMBSHELL: Sherkat Admits.” The samples cited contain passages from Sherkat’s July 15 email to Rose that were originally more fully posted by Rose on The New Civil Rights Movement, but that posting is no longer accessible. Cited in
  42. Smith C, “An Academic Auto-da-Fé,” The Chronicle of Higher Education, July 23, 2012, http://chronicle.com/article/An-Academic-Auto-da-F-/133107/
  43. Stacey J et al., “(How) Does the Sexual Orientation of Parents Matter?,” American Sociological Review, Vol. 66, No. 2 (April 2001), pp. 159–183;
  44. Stacey J, Biblarz TJ. (How) Does the Sexual Orientation of Parents Matter?, Vol. 66, No. 2 (Apr., 2001), pp. 159-183. DOI: 10.2307/2657413
  45. Tasker F, “Lesbian Mothers, Gay Fathers, and Their Children: A Review,” Developmental and Behavioral Pediatrics, Vol. 26, No.3 (June 2005), pp. 224–240;
  46. Wood P. The Campaign to Discredit Regnerus and the Assault on Peer Review. Academic Questions. 2013;volume 26, number 2:171-181. doi: 10.1007/s12129-013-9364-5

2 мысли о “Есть ли риски для детей, воспитываемых в однополых парах?”

    1. Вы совсем потеряли стыд, блокируя доступ к критике своей демагогии, но пытаясь написать её и здесь.
      Цензура
      Зевс, сотворив людей, тотчас вложил в них все чувства и забыл только одно — стыд. Поэтому, не зная, каким путем его ввести, он велел ему войти через зад. Сначала стыд противился и возмущался таким унижением, но так как Зевс был непреклонен, то он сказал: «Хорошо, я войду, но на таком условии: если еще что войдет туда после меня, я тотчас удалюсь». Оттого-то все развратные мальчики и не знают стыда. (Басни Эзопа. Серия: Литературные памятники Издательство: М.: Наука 1968)

      Тем более, что отвечать на то, что Вы написали, всё равно, что отвечать на это:

      Научитесь для начала работать с научными текстами, будьте честными, избегайте двойных стандартов, воздержитесь от демагогии, и тогда уже можно будет о чём-то говорить.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.